Category: дети

Приветствия пост и обо мне :)

Меня зовут Марьяна.
Я Доула.  И мама трех сыновей. А еще я до страсти люблю - выражать жизнь через слово.

11100803_1592015431082963_1923504604_n.jpg

Смущена черным цветом фотографии для заглавной. Но вот только вчера мой старший сын сказал, что любит черный - потому что это "цвет Духа" , мне откликнулось.

Живу "во всю душу"

Доула - это женщина, оказывающая психологическую, душевную, бытовую и информационную поддержку женщины в период беременности, в родах и после них. Однако часто моя работа связана и с периодом подготовки к беременности, и переживанием печальных историй, и поддержкой женщины в совсем не связанных с материнством темах.


В каких случаях есть смысл обратиться к доуле и мои УСЛУГИ



КАК СТАТЬ МОЕЙ КЛИЕНТКОЙ
СТОИМОСТЬCollapse )
Интервью : информативно о моей профессии и моем подходе к своей работе.
Лирический пост о себе как доуле
Подробности обо мне и моей работе
ОТЗЫВЫ и еще отзывы

Почитать :
БЕРЕГИНЯМ - посты о беременности и подготовке к родам
РОДЫ - тексты о родах и подготовке к ним
ПОСЛЕ РОДОВ
ПОДГОТОВКА К ЗАЧАТИЮ
ПОСЛЕРОДОВОЕ ПЕЛЕНАНИЕ
БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ
МАМА ДЛЯ МАМЫ: о любви к себе и восстановлении сил

Я на фейсбуке - https://www.facebook.com/oleynik.maryana

Связаться: 8 916 933 11 23 или doula.ru@yandex.ru

О детях, что приходят брать

Есть дети, которые приходят давать, а есть те, что приходят брать.

О первых родители при каждом удобном случае говорят, что их ребенок солнце, осветившее всю нашу семью, с ним жизнь стала светлее, он принес радость и любовь в наш дом, он благословил нас своим светом. Про них иногда говорят как о тех, кто будто бы хоть и малыш совсем, но уже маленький Будда, мудрая, вечная душа, будто "он старше всех нас". Они не требуют многого, они очень простые, легкие, и даже трудности с ними проживаются будто с дуновением попутного ветра. С самого начала своего пути они выстилают все новым благополучием, удачей, благоприятными изменениями в семье и в материальной сфере, рождение таких детей поднимает мою женскую самость, воспитание - не воспаляет мой родительский нерв вины.
А о вторых говорят что-то совсем иное. Во-первых, о них почти не говорят, потому что неясно как. Все мысли про таких детей социально очень табуированны, самой себе в них признаваться ай как сложно, но если решаются шепотом - кому-то, в безопасной обстановке кабинета психолога, близкой подруге, в отчаянии - то это звучит емко: "Если бы тебя не было, то все было бы иначе, лучше". Кажется, что все в этих детях не так, как должно быть у нормальных детей, кажется, что они пришли все силы высасывать и ничего не отдавать взамен. С ними многое рушится, с ними приходит много боли. Начиная с беременности, которая оказывается вовсе не о розовых пони, лепестках роз, безмятежных прогулках с мужем под ручку и совместном семейном ожидании. Это период жесткого истязания телом - души, это беременности, фоном которых постоянно являются тревоги, страхи, отчаяние, усталость, злость, одиночество. Роды таких детей - опустошают меня, выказывают что-то такое, что я долго хочу развидеть, потому что не в состоянии примерить их на себя - как о себе, и тогда становится проще считать - что они о ребенке, к которому я чувствую все меньше и меньше. Этот ребенок приносит так много боли, что желая закрыться от боли, мы закрываемся и от него, назначая его в этой боли- козлом отпущения.
Знаете, кто такой козел отпущения с архитипической точки зрения? Это животное, которое приносилось в жертву богам, чтобы оно искупило все грехи общества. То есть на него символически вешалась коллективная вина, вся плохость всех. Так и с таким ребенком. У нас была бы идеальная семья, если бы не он. Я была бы идеальная мама перед самой собой, если бы не мое родительство им (ведь с другими детьми я хорошая!). У меня бы идеально был бы построен день, неделя, если бы не его поведение.У нас с мужем были бы хорошие отношения, если бы не этот ребенок. Это такой ребенок - который кажется... наказанием. В отчаянии мама задает вопрос: "За что мне он?" или мягче - "Почему?"
Но фишка-то вся в том, что все дети - благословение. Потому что жизнь - это благословение и любовь в чистом виде. Если брать это за аксиому, то начинается самый настоящий труд души.
Самое трудное - это развернуться лицом к этому ребенку, к Богу внутри него, который говорит с нами. Это допустить, что этот ребенок - тоже пришел давать, но только это дар - не на, на ладошке, не благословение ресурсом, а сила, рожденная из боли, любовь, закованная в травмах. Именно такие дети подарком своим несут не активную, на солнечной стороне - жизнь, радость, а теневую, заблокированную в нашей боли. Они будто подрывают все сокрытое, сдирают маски, провоцируют на изменения, снимают защиты, они обнаруживают сокрытое, выводя на свет - тайное, куда я, или вся моя семья не собирались смотреть - этакая грязь, заметенная под коврик, этакие скелеты в шкафу. Эти дети создают самую страшную ломку - круша наш перфекционизм, хорошесть на правильно выполненных условиях, делая нас уязвимыми - либо правда любимыми и принятыми - собой и другими, либо нет.
И тогда - не беременность им виновата, что я чувствую себя такой одинокой и беспомощной, а я обнаруживаю горькую, давно известную мне правду, в которой очень тщетно - что любовь моих родителей ко мне весьма и весьма условна, а свекры - не очень-то и считают меня своей, родной. Что муж - находится еще в очень незрелой фазе, все еще очень привязан к маме, и не в силах заботиться обо мне полноценно, он сам - ребенок. И тогда роды - оказываются бескомпромиссно о моем неумении ставить границы, выбирать действительно нужное, а не из вежливости и страха обидеть чужих людей. Тогда поведение этого несносного ребенка - оказывается обо мне, маленькой, раненой, которой не давали быть такой, а он - вон что себе позволяет! Если открыть душу на встречу этому ребенку - то дорога, сближающая вас, будет как тающая по весне - полная ручьев, пахнущая землей, сносящая все былое, мертвое, и много-много-много воды - потребуется, чтобы ступить на твердую опору - контакт.

Благословение этих детей - в труде души, в том вызове на взросление и исцеление, который они нам бросают. Смелость и мужество душ их не знает границ, щедрость их любви к нам и доверие в уязимости - сродни Иисусу, ведь этот ребенок подставляет вторую щеку, когда мы бьем его - на самом деле, или морально - отвергая. Такие дети - кажутся слабыми, и в них действительно куда больше детского, чем у детей "солнечных" - "взрослых душ". Малышовость их - размягчает сердце, милосерднее делает нас, потому что главное, к чему мы идем в этом трудном пути - это допущение любви к нашему внутреннему малышу (ох, простите за замыленную субличность, но в данном случае это действиельно так), ту нашу детскую часть, не которая мимими, а которую стыдно вспоминать, и самим хочется отвергнуть, потому что она ледяная, потерянная, и в ней так сильно много боли, что когда-то мы сделали вид, что ее нет.
Эти дети - пришли зеркалить ее. Чтобы вы полюбили - и его, и себя - целого, не солнечного, тщательно выбеленного, выросше-причесанного, а настоящего, разного, слабого.

Период открытых врат


Мы же знаем, наше тело - тончайше выверенная проекция нашей души. Когда после родов женское тело нуждается в покое и восстановлении, когда мы особенно внимательно относимся к гигиене и пространству, осознавая, что сейчас чрезвычайно уязвимы к воспалительным процессам, в матке ли или молочных протоках, когда понимаем - в самом широком смысле - что себя после родов нужно очень поберечь,
как часто мы вспоминаем, что тело - лишь напоминает нам о главном - что поберечь нужно свою душу?
Ребенок проходит сквозь миры и время, он раздвигает своей головушкой не только ткани материнского тела, но и ткань бытия - все широко и открыто, энергия хлещет.
Родовой поток - так явственно ощутимый в родах - схватками, поменьше - ощущаемый после - в сокращениях ее на восстановление - продолжает хлестать силищей - на более тонком уровне.
Он обнажает нас. Мы все еще очень не-здесь.
Чувства брызжут, всплывает все самое затаенное, припрятанное в темных и пыльных уголках души, незнаемое в свое время - как поступить с этим - будто все это - достается на поверхность, не удержать больше. Мы можем неожиданно для себя реагировать из непредсказуемых возрастов нас самих, ведь в нас живет не просто внутренняя девочка, в нас живет внутренняя я вчерашнего и позавчерашнего дня, прошлого года, и прошлого десятилетия - их столько, сколько было нас с рождения, и какая из - сейчас непредсказуемо возьмет голос ассоциативным рядом зацепившись - на внешний стимул, через какие фильтры своих непрожитых чувств будет видеть она - реальность - черный ящик.
Новорожденные мамы, я говорю это из раза в раз, мне хочется выгравировать это самыми яркими буквами - в послеродовый период, первые недели, берегие себя! Будьте предельно аккурантны в общении с другими. Этот период - чрезвычайно уязвимый для самых глубоких ран.
Особенно на приход молока. Это самый крышесносный день из послеродового. Наш душевный иммунитет - падает ниже нуля - и у нас нет сил реагировать - устойчиво, скомпенсированно, "мудро", как мы привыкли, адаптировашись к тому здесь и сейчас, что есть у каждой из нас. Это день океана слез. Высвобождения. Если только чудом все и везде прошло хорошо - слезы просто капают. Но если хоть кто-то хоть где-то ненароком царапнул, на открытом сердце - это раной остается, все гиперусиленно в несколько раз.
Не общайтесь ни в коем случае с неприятными людьми, с теми, от кого есть чувство, что они могут забрать шмат энергии себе. Вампиры - без всякой мистики - очень чувствительны к таким открытым местам, и жаждут поживиться - и тогда манипуляции, перетягивание одеяла внимания на себя, разруливание каких-то - чужих, не ваших сейчас проблем, успокаивание - других, вклад сил - в них - все это ухает как в бездонную дыру - от вас - к чужим. Вампирами могут быть и вполне хорошие люди, наши близкие и друзья, у которых на родовой поток - открывается их голод - нехватки, недопитанности силой самой жизни.
Но главные сейчас - не они. Происходит этот выплеск силищи, с которой - совладать бы - не ранившись - не к ним.
Для нового человека это - к ребенку, этот же самый родовой поток - РОдовый и родовОй - я всегда произношу это с двойным смыслом - по-прежнему направлен на импринтинг на все самое первое, на прочное протягивание нитей друг к другу - это сшивание - тонкая подкладка всех ваших дней материнства. Будьте вниманием - в своем первом и втором круге близости - расставляйте приоритеты здраво - сейчас самое главное - ваше эмоциональное состояние - безопаности и здоровья, ваш ресурс - чтобы давать его семье и вновь родившемуся человеку.
Если держать эти акценты в фокусе внимания - тогда удастся "не вестись" - ни на то, что снаружи, ни даже на то, что внутри. Потому что сейчас - время молочной пелены в голове. Пусть она не запутает вас, дезориентировав в пространстве бытия - черного и белого, своего и чужого, - пусть она создаст так необходимый сейчас - домик-палатку, наподобие тех, что строили мы из маминого одеяла в детстве, чтобы ощутить всю интимность бытия с собой и со вторым, самым близким. Пусть именно так - будет.

Быть уязвимой в родах


Чем больше я свидетельствую роды, тем яснее становится, что роды ставят на колени всех. Родовой поток не подвластен и не управляем, не действует ни по каким правилам и абсолютно свободен в любых своих проявлениях.
Ничто не значит ничего.
Не покорить его правильной атмосферой и суперской подготовкой на "отлично" на курсах для беременных, у остеопатов, гомеопатов, с помощью лучших клиник и гинекологов города, бассейнами и йогой.
Не умолить его смилостивиться - если прикинешься слабенькой и немощной, ну пожалуйста.
Не задобрить красивой атмосферой и прекрасными людьми.
Не предсказать по ритму схваток здесь и сейчас. По длине цикла, по опыту родов матери и сестры, по сравнению с предыдущими.
Ни один Оден на свете не знает, чем все обернется.
Единственное, на что можно гарантированно положиться - это что за схватками следуюь потуги, а за ними ребенок и послед. Но и здесь - каждый следующий этап может не наступить, наступить да не так, так - да не наступать.
Все объяснимо и логично после, все кружево узора возможно обозрить потом, инициация доступна не сейчас, не про "за что", а во благо чего - потом, в завершенном рисунке, кистью которого были вы, а художником - главный Творец.
Нет идеи роды заслужить, достигнуть, получить, вымолить, выграть, вытрудить.
Нигде так ясно не видна, кроме как перед лицом рождения и смерти, вся сила выверенных жизнью случайностей, которые, конечно же, не могли быть иными, иначе - были бы ими. Только тут очевидно - насколько - развилок не существует, насколько - мактуб, так написано,
поток родов - как сама сила жизни.
С ней невозможно играться в собственные амбиции или, наоборот, в слабую жертву обстоятельств - спуску не даст ни той, ни другой.
Самый большой Трикстер - жизнь. Все может быть перевернуто - и тогда те, кто не готовились и думать не думали - здорово рожают дома, те - кто столько намучился и выстрадывал ребенка - оказываются в стенах роддома с кесаревым сечением, но ни те, ни другие не окажутся в связи с этим - какими-то: хорошими или плохими.
Роды, как и жизнь, не маркируют тебя в зависимости от проявленности в мир - шаблонами и ярлыками - так способен делать лишь скудный человеческий разум, который все еще полагает, что разбирается в устройстве жизни хотя бы на грамм.
Мы не становимся успешными или неудачниками в зависимости оттого, что нам удается, не становимся слабыми или сильными в связи с ударами, которые испываем как ощущение от неожиданностей на поворотах событий, не делаемся умнее или глупее - если у нас все прошло хорошо или обломно. Единственный, кто во всех триллиардах человеческих историй является Везением, Силой и Разумом - сам Бог, или то невидимое, но заметное, бесплотное, но осязаемое, что каждый из нас ощущает вне зависимости от веры и религии - в самой сути того, что между.
Достоверно известно одно - если эта сила (жизни, и родов - как яркой ее проявленности) непредсказуема и своенравна, то единственное, что можно вернуть себе как опору, -
это опора на кроткость. На Признание силы Ее. И ежели она тут и правит всем, то задача только - чувствовать, пропускать -через - себя. Быть смелой в этом.
Весь секрет счастья, здоровья и прочих там ключей - в том, чтобы не солгать рисунку. Для этого не нужно считать себя Художником, не нужно считать, что кисточка знает лучше творца, что задумано быть нарисованным. Вся задача - не исказить ни линии, ни оттенка, а максимально точно раздавать образ - изображение - разматывать золотую нить.
Просто - признавать - невласть, неконтроль. Это самое страшное переживание для невротичных нас 21 ого века, воспитанных в духе "причина-следствие", в духе погони за успехом, в ценностях скорости и результата, в переживании безопасности от управления и предсказуемости. Нам так трудно быть уязвимыми, наша способность быть близкими поломана чаще всего еще до 3х лет жизни, часто - еще пока мы в утробе матери. И самое трудное - быть уязвимыми перед собственной Жизнью, перед главной Матерью, перед главным Отцом - разрешить себе быть ведомым, довериться его любви и верить - что это и есть - любовь. Ведь наши мама с папой - земные - отбивают эту способность напрочь.
Быть уязвимой в родах.
Позволить не контролировать, не торговаться, не оценивать, не зазнаваться и не отчаиваться.
Принимать все - как свое. Ведь именно так оно и есть: что бы с тобой ни произошло ими - все есть твое. О тебе, для тебя, о ребенке, для ребенка.
Но смирение и готовность принимать - не противоречит желанию - горячему, искреннему, живому - из самой души. На языке человеческой судьбы мы назваем это мечтами. Не нужно бояться мечтать. Любить свою жизнь, стремиться к.
Иметь смелость идти.
Жизнь в равной степени обламывает тех, кто позабыл взять ее в расчет, став называть желания - целями, так и тех, что из скромности и зажатости - ( а также недоверия ее Силе) - побоялись хотеть или дейстствовать в сторону осуществления желания.
Оставьте для дыхания Жизни - воздух.

Закончился "майский" цикл родов-притч для меня. Я с-нова в родах. Будто теперь только я в той точке себя, и ровно так, из чего и хотела быть - в родах, стать доулой. Ведь каждый роды и для меня - посвящение, откровение.

С рождением - Стефанию, Арину, Александра, Марусю и наконец - Лукьяна!

Задумалась тут - что я почти никогда не докасаюсь до человеков, пока они еще внутри, считая это таинством, к которому можно притронуться только с разрешения и желания матери, зато - мои руки - очень часто - первые, что касается человека по эту сторону жизни.
И потом еще больше задумалась и заулыбалась - считая табу прикосновение к животу в связи с степенью тАинственности - не мешает это мне - быть в еще бОльшем таинстве. Мои руки моего тела... кто бы сказал мне, когда в детстве я разглядывала линии на них, что будут освящены - таким количеством - людей, что они - станут материализованными проводниками - в сюда?


красота вокруг родов: смысл и ценность

Ценность красоты я начала осознавать сравнительно недавно. До этого она относилась к разряду - когда все в порядке (читай - проблемы решены, жизнеосновные задачи решены, выжили), тогда можно заняться и украшательством (читай - безделием, а может даже, и жизнью - в противовес выживанию). Но не дагадывалась тогда, что красота - не тогда, когда выжили и можно жить, а тогда когда выживаешь - смотришь в сторону умирания - и именно туда начинаешь привносить красоту - чтобы смотреть в сторону жизни.
Проще говоря, здесь нет последовательности, и даже ровно наоборот, чем хуже и сложнее живется, тем больше нуждается душа в красоте, красоте как символе жизни, ее сока, радости ей, возвращения в состояние силы и благодарности.
Мы пренебрегаем красотой, и дорого за это платим. В природе нет ничего неуместного, все имеет замысел и пользу, однако она очень красива.

Говоря о подготовке к родам, я много внимания уделяю настрою на них. Дело не только и не сколько - в информации о физиологии родов, не в анализах и правильном питании, остеопатии и йоге, не только - в правильно выбранном месте родов и участниках на них, сколько в том - чему мы не придаем особого значения - украшательствах, приятностях - это не то, что должно идти после, когда все улажено, и осталось время и на "ерунду", это то, что должно идти вместе, обязательным комплектом. Это материализованный окситоцин, радость и удовольствие, любовь и наслаждение - то, что накапливается, то,  создает на физиологическом уровне наши роды. Окситоцин - как проявленная в теле - любовь. И вот этой любовью - красотой - нужно стремиться наполнить все клеточки родового пространства. Ими и мерить все - нужно/не нужно.
Это и есть про жар родов, о котором говорят южно-американские индейцы (привет, Наоли Винавер!). То, из чего роды текут расплавленной мантией земли, двигая тектонические плиты - к ядру, к центру жизни.

Что делала я?
Collapse )
красная роза

наблюдатель и контролёр


Когда женщине предстоят роды, особенно  в первый раз, ее может одолевать представление, что роды - это такой хитрый процесс, где нужно умудриться найти тонкую границу между тем, чтобы расслабиться - отпустить голову, как говорят полноумные гуру, много родов повидавшие, и тем, чтобы отпуская эту голову, не потерять лицо, простите уж тут за смешнючий каламбур :)
Collapse )

красная роза

яйцо травмы: Юра

В методе Мюррей есть упражнение: яйцо травмы. Для того, чтобы его выполнить, берется рулон обоев и снизу - вверх последовательно в хронологическом порядке выписываются все боли, с которыми повстречалась ваша душа с самого рождения по сегодняшний день. Я описываю это очень коротко, не уходя в детали выполнения. Здесь мне важно то, что у меня назрела необходимость написать яйцо травмы про одного моего ребенка. Ведь, как верно сказала мой учитель этому методу, Алина Гламоздинова, яйцо можно делать под отдельные аспекты - себя, своих взамоотношений, явлений в жзини и тд.
Если представить себе, что материнская любовь к ребенку - это река, текущая полножизненно и радостно, то все боли, будь то вина, страх, отчуждение, обида, ревность или еще что-то, - становится преградами на этой реке, выстраиваясь в плотины, обрастая камными и мхом, затрудняя ее течение - от матери к ребенку.
Я проделала огромный путь по расчищению моей реки любви к Юре. Но прежде всего, необходимо осознавать - от чего расчищать.
Мне важно написать это, особенно сейчас, когда я впервые чувстствую, как река моя хлынула, а вместе с ней - слезы. Любовь заполняет все трещины на моей материнской душе, полнит водой и заживляет раны, окутывает крепкими и нежными берегами - сына моего, и в то же время - в воле этой много соли слез моих, сожаления о случившемся...

Под катом - откровеннейшее.

Collapse )
красная роза

"Отпечаток" души ребенка на беременной :)

Вот ходит ко мне беременная - на круги тепла ли, на консультации - неважно, а потом мы с ней встречаемся после родов, и у меня, блин, уже не смешно!)) - выскакивает одна и та же фраза: "Какая ты, оказывается, - другая!" - В смысле? - В смысле, что без ребенка внутри, без его отпечатка на твоем лице, - я же тебя и не знала...а ты вон какая...!"
У меня сформировалась уже даже не теория, а практическое знание, что в беременной женщине не только на самом деле две души, но и то, насколько это проявляется - и телесно: черты лица в беременность будто неуловимо меняются, приобретая "налет" именно растущего внутри человека, и в характере появляются ярко выраженные, оттопыренные новые черты, которые также потом очевидно коррелируют с характером ребенка.
Возможно, это действует не настолкьо прямолинейно - мягкая я, мягкий ребенок. Возможно, мягкая я, потому что снаружи ребенок будет шустрый и уверенный, а в подводном своем течении - мягкий, и именно там - на подводном - у самой кромки его души - я и смогу быть рядом, иметь такой сокровенный ключик к дверям его сути, пока другие будут взаимодействовать с его шустростью))

Вот поделюсь, как это было у меня.
Collapse )
красная роза

О маленькой фее родов, обломе и инициации. (Или как взять "дар родов")


В системе подготовки к родам "Birthing from withhin" есть идея о том, что в каждые роды прилетает маленькая хитрая фея, делает "динь-динь!" и в чем-то роды идут не так, как хотелось бы. Были быстрые схватки, и уж было понадеялись на скорый финал? - Динь-динь! Получите пару (не)лишних часиков потуг! Хотели расслабленных оргазмических схваток? - Динь-динь! Получите-распишитесь, боль при всем расслаблении, которую едва-едва перенести можно! Домашние? - Динь-динь! Пора в роддом! И так далее.
Образ этот звучит смешно и весело. Когда я изображаю на закрывании родов эту фею в лицах, заплаканная женщина улыбается.
Но дальше я начинаю говорить о том, как я называла эту фею до того, как узнала, что ее можно так называть. У меня это звучит в разы жестче, трезвее, в чем-то с достоевским уклоном.
Я говорю об обломе. О том, что каждые роды (ну хорошо, почти каждые - напишу лишь осторожности ради) - содержат элемент облома в той или иной степени. Этот облом тесно связан с нашими ожиданиями, и сильно задевает нас, цепляет за какие-то ценности, мы буксуем в нем и застреваем - не в состоянии признать свои роды такими, какими они уже случились.
Collapse )